• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:15 

К чаю валерьянка, в качестве вкусного дополнения , на пол ночи работа. И это, поверьте, очень, очень, очень здорово. Лучше, чем пинать балду. денег бы только заплатили:)

01:21 

Уколистые викинги

Думаю о работе. Одна уже есть, нужна вторая, желательно внештатная журналистика, и обязательно, чтобы она позволяла не работать по средам и субботам. Просто в связи с этим я поняла, как же мне хорошо работалось с моими уколистыми викингами. И сами викинги, и их родители, и даже их кот и собака, и просто их дом, и кухня, где под конец было четыре тарелки на бригаду из шести человек, а дверь всегда была открыта для гостей, где была полная кладовка книг, где я слушала с ребенком радио «Масксимум» и в первый раз в жизни пела под гитару…В общем, что имеем не храним…Пока я работала с ними, мне казалось, что я упускаю просто тьму профессиональных возможностей, что сейчас самое время для журналистской карьеры, а теперь понимаю, что сейчас совсем не время, да и профессиональные навыки оставляют желать лучшего. Это, правда, в моих руках, в отличие от кризиса. И все-таки, по викингам скучаю. Других таких уже точно не найду никогда. Да и зачем искать? Эта страница жизни и карьеры закрыта, начинается новая. Идем вперед.

00:15 

Немного о профессиональных проблемах. Все мы, студенты великого журфака, считаем себя гениями, даже если не признаемся в этом. А обстоятельства упорно убеждают в обратном. Я вот уже год, как не могу работать без подруги. Нет, мы не пишем в соавторстве, но ни один материал у меня не клеится без ее совета и не отправляется к редактору без ее правки. Просто она видит гораздо больше чем я, лучше чувствует мир. Буквально пара изменений – и статья играет уже совсем другими красками. Но не одна такая совместная работа не обходится без скандала с моей стороны. И не почему-нибудь, а потому, что мне становится обидно, что меня кто-то «обскакал». Сегодня это чувство, помноженное на редакторскую пренебрежительность к автору моей подруги, достигло апогея. То ли у меня портится характер, то ли она перегибает палку. Не знаю. Есть такое выражение – семейная лодка разбилась о быт. А наш дружеский пиратский фрегат чуть было не разбился о проблемы журналистики.

18:05 

Сегодня утром попыталась сдать кровь. Подруга уже давно вдохновляла на этот подвиг, и я наконец вдохновилась. В пол-девятого утра (по моим меркам ни свет ни заря) я была уже на Проспекте мира, через десять минут мы(я подруга и бывший одноклассник) уже бродили по скверу института им. Склифосовского, очень, надо признаться, мрачному, и искали донорский пункт. Мы его нашли, но оказалось, что в выходные он закрыт. Пошли гулять. Я пердложила пойти в музей, посмотреть одну из выставок московского биенале, но энтузиазма это не вызвало. Пойдем в лучше в парк. не потому что погода хорошая. а потому что гулять надо в парках. Пошли не в парк, а на ВДНХ. Пыталась развести товарищей на изучение архитектуры близлежащей церкви, но не вышло. В итоге мы прятались в павильонах от дождя, разглядывали рок-атрибутику и тупили.
Если честно, все это вызвало у меня большое разочарование. Просто от друзей ожидаешь какого-то более содержательного общения,и просто таращиться на забавные вещицы, перекидываясь остротами, скучно. Говорить нам не о чем, жизненные позиции у нас диаметрально противоположны, видим мир мы абсолютно по-разному, разные вещи ценим. Все это следствие того, что пути разошлись. Осталось только поддерживвание отношений, а былой дружбы уже нет. Чусвтвуется, что ни я уже ни интересна, ни мне не интересно. Хотя, такой уж закодычной и искренней дружбы у нас, пожалуй, и не было. Но не в этом дело, дело в том, что неприятно видеть, как достоаточно близкие некогда люди превращаются в гопников некое подобие гопников, не по поведению даже, а по мировоззрению. Ну какой музей, пойдем лучше в парк, даром что на улице дождь и холод.

17:44 

Есть у меня знакомая, друг нашей семьи, профессионал в области журналистики и просто хороший человек. Она очень помогла мне с поступлением, а теперь пытается сделать из меня настоящего журналита. Пытается искренне, но с таким учеником как я преуспеть сложно. Однако ей это удается. Недавно она сказала мне совершенно гениальную вещь: чтобы научиться писать, нужно описывать нечто банальное, всем навязшее в зубах. Только тогда виден истинный уровень журналиста. Ведь, тысяча чертей, это и правда так. Что ж, возвращаюсь к кругу тем "о погоде и природе" :)

02:47 

Я счастлива! Ребята, друзья мои любимые, я, право, того не стою. Как хорошо, что мы все встретились! слава журфаку!

00:18 

Сегодня я зашла в церковь, где венцался Пушкин (Большое Вознесение у Никитских ворот). Церковь недавно отремонтировали, именно отремонтировали, а не отреставрировали. Я открыла дверь за блестящую ручку и оказалась в сенях, или как там называется прихожая в церкви, с полом из гладкой плитки и офисными стенами. И пусть я зашла в храм вовсе не для того, чтобы помолиться, пусть на мне нет креста, пусть я ничего не знаю о религии, мне стало ужасно не по себе.
Еще весной, в Светлое Воскресенье, я стояла за церковной оградой и смотрела, как гасят паникадило и символически поднимают Христа из гроба. Пели "Христос Воскресе смертию смерть поправ", ходили вокруг церкви крестным ходом. Кругом как стайка птичек суетились фотографы, что весьма пртило картину. Но когда в полночь все сорок сороков начали пасхальный звон, я поняла, что мой скептицизм больше надо мной не властвует, поняла и разрыдалась.
А сегодня я наконец открыла двери храма, и вошла, но не в храм а в офис.

Так выглядит церковь Большого Вознесения из окна нашей школы.

01:29 

про придуманный мир

Весной я стояла у железного заборчика, окруженная толпой рыцарей с саблей на боку и веточкой сирени в руках. Сирень мне подарил воин, по моим понятиям очень похожий на викинга. Рядом стоял парень «в штатском» и увлеченно вещал мне про какой-то выдуманный мир, центром которого являлись деревья, которые подгрыз большой-пребольшой паук, и они засохли. Это живо напомнило мне причитания моей бабушки по поводу загнувшейся на нашем темном подоконнике помидорной рассады.
Вечера Таня, стоя со мной на автобусной остановке тоже рассказывала мне про фентези, вымышленный мир, какое-то биологическое оружие и каменоломни, куда отправляют пленников, которые осмелились прогуливаться без меча. Я сжала покрепче свою саблю (зачехленную, тупую, но все же саблю) и задумалась. Задумалась о том, почему даже нас – студентов-гуманитариев, на чьи головы сыплется немереное количество литературных памятников, которые по качеству далеко превосходят любые приключенческие романы, почему даже нас тянет к стивенсоновским пиратам, компьютерным играм про рыцарей, к мушкетерам и прочей дребедени? «Поздновато ты стала играть в мушкетеров» - сказала моя мама, посмотрев на меня, восемнадцатилетнюю кобылу, прыгающую по двору с саблей.
Мы что, недоиграли в детстве, у нас не было возможности пережить ужас плена, радость победы и пыл битвы лет в девять-десять? Пожалуй, не было. Мы видели пред собой черепашек ниндзя, Бетмана и иже с ними, играли в них вполне успешно, но этого не хватало. Почему, ведь вышеупомянутые личности вполне себе тянут на культурных героев: они прекрасно-ужасны, как Кухулин, благородны, как Роланд, хитры как Сид… так в чем же дело. В том, пожалуй, что анимация, героями которой являются все кумиры нашего детства, не дает простора воображению. Если ребенок рисует черепашку ниндзя, он не рисует, а срисовывает готовый образ, если он играет в Бетмана, то ничего кардинально нового он не выдумывает – сюжетов и так хоть отбавляй. Вот мы во взрослом состоянии и хватаемся за дешевые выдумки, стремясь к тому, чтобы наконец-то создать образ и сюжет самостоятельно, без посторонней помощи.

01:07 

Есть в нашем городе добрая традиция – давать пожилым людям (инвалидам, ветеранам) так называемые праздничные заказы. Хорошее дело, хорошее во всех смыслах. Бабушки и дедушки получают в подарок дорогую колбасу и сладости, которых на пенсию не купишь, чувствуют себя не брошенными, не обойденными вниманием.
И вот, настает долгожданный праздник, к центру социальной поддержки подтягиваются пожилые люди. Ворча, они спускаются на лифте, ворча проходят пять метров по коридору и встают в конец очереди. Они, не сто процентов, но большая часть, недовольны всем, абсолютно всем, а прежде всего – самой жизнью.
На стене висит список того, что причитается пенсионеру ко дню пожилого человека: сыр, колбаса, красная рыба, зефир, кофе и пакет. Редкий входящий не скажет что-то вроде: «И про пакет не забыли!». Приходит социальный работник, и без очереди берет заказы сразу для шести человек. Люди возмущаются, требуя, чтобы в очереди стояли все. На работника напускается сразу несколько возмущенных пожилых женщин. Моральное состояние пришедших очень четко выражает весьма молодо выглядящая пенсионерка: «Не дадут заказ – плохо, а дадут – еще хуже, совсем нищим себя чувствуешь». Я тоже стою в этой очереди, беру заказ для своей бабушки. Споро работающая девушка дает мне пакет, и я иду домой. «Ну, что дали?» - осведомляется бабушка. Увидев заказ, она резюмирует: «Колбасу мне нельзя, рыбки съем чуть-чуть, ее тоже нельзя, кофе ты выпьешь, зефир съедим за чаем».
Хорошее это дело, помогать старикам, но стоит ли делать это так, чтобы они чувствовали себя одновременно низами общества, которым не по карману сыр, колбаса и растворимый кофе и халявщиками, которым все должны?

22:43 

Первый блин

Это моя вторая попытка создать дневник. Интересно будет попрактиковаться, особенно если учесть, что порождение текстов напрямую связанно с моей профессией.

Мой отец - кровожадные Pere dushesne, моя мать - гильотина

главная